Великая схизма, или Великий раскол

ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ 1054 ГОДА

Великая схизма, или Великий раскол, — крупнейший раскол в истории христианства, произошедший в середине XI века. Причины, приведшие к отделению западного христианства от Вселенской Церкви, были многочисленны. В целом их можно свести главным образом к трём основным, а также к другим, вытекающим из них: этнопсихологическим особенностям греков и римлян; политическим причинам — переносу столицы Римской империи из Рима в Византий, Константинополь; и причинам церковно-догматического характера, которые были наиболее важными.
Все прежние разногласия между Востоком и Западом, касавшиеся отдельных вопросов веры и церковной дисциплины, длились дольше или короче и рано или поздно преодолевались. Однако раскол, произошедший в XI веке, по сей день остаётся окончательным: он продолжается почти тысячу лет, и перспективы его преодоления невелики.
Великий раскол произошёл во времена папы Льва IX (1049–1054) (хотя папа умер в апреле 1054 года, а окончательное разделение произошло 16 июля того же года), константинопольского патриарха Михаила Керулария (1043–1058) и византийского императора Константина IX Мономаха (1042–1055). В то время норманны и немцы (император Генрих III) завоевали южную Италию. Папе в тот момент была необходима помощь Византии, поэтому он поддерживал связи с императором.
Южная Италия в церковном отношении подчинялась Константинопольскому патриархату, однако папа начал вводить в этих областях латинскую богослужебную и церковную практику, существовавшую на Западе уже несколько веков, такую как: совершение Божественной литургии на опресноках, пост в субботу, filioque (филиокве) в Символе веры, целибат, то есть безбрачие духовенства, а также признание папского первенства.
Константинопольский патриарх Михаил Керуларий, происходивший из знатной аристократической семьи и не обладавший глубоким богословским образованием и духовным опытом, резко, подобно патриарху Фотию в IX веке, выступил против такой церковной практики. На Востоке ответной мерой стало закрытие в Константинополе всех латинских монастырей и церквей, в которых применялась эта практика.
Интересно, что современные византийские источники прямо не фиксируют конфликты такого рода, приведшие к расколу. Сведения о расколе в основном содержатся в более подробных западных латинских источниках, а также в обширной переписке, которая велась в те годы между ведущими церковными и политическими деятелями Востока и Запада.
Так, охридский архиепископ Лев направил послание архиепископу Иоанну Транийскому, в котором открыто оспаривал употребление азимов — опресноков — в литургии, пост в субботу, целибат и filioque. На это письмо ответил папа Лев, не затрагивая спорную церковную практику, а главным образом рассуждая об авторитете апостола Петра, о патриархах-еретиках в Константинополе; он даже упомянул ложное утверждение о том, что якобы некоторые женщины были патриархами, а также сослался на так называемый Константинов дар (Donatio Constantini).
Ответ патриарха на это письмо был написан в примирительном тоне. В данном случае, безусловно, решающую роль играли политические причины. Папа вступил в своего рода союз с норманнами и немцами, чем были поставлены под угрозу политические и духовные интересы Византии в Южной Италии. Из папских писем, направленных в то время на Восток, ясно прослеживается его стремление господствовать над христианской Церковью и восточными патриархатами. Он оспаривал у константинопольского патриарха титул «вселенский», утверждая, что Рим является «матерью всех церквей». Патриарх Михаил Керуларий привлёк архиепископа Льва Охридского, а также монаха Студийского монастыря в Константинополе Никиту Стифата для богословского обоснования нововведений, появившихся на Западе, что оба они охотно и сделали. Никита Стифат написал трактат, однако кардинал Гумберт (Гумберт де Сильва Кандида) ответил на этот трактат, опровергнув его. Он также ответил и на послание архиепископа Льва Охридского, тем самым уже известным образом оправдав все догматические и литургические новшества Западной Церкви.
Между тем более тесные связи с Западом и папой в тот период имел император Константин Мономах. Его письма папе носили примирительный характер. Поэтому папа направил в Константинополь трёхчленную делегацию для переговоров с патриархом. В её состав вошли кардинал Гумберт де Сильва Кандида, Фридрих — канцлер Римской церкви, и архиепископ Пётр Амальфийский. Гумберт привёз с собой и свой ответ архиепископу Льву Охридскому и Никите Стифату.
В Константинополе даже состоялся коллоквиум, на котором Никита согласился, чтобы его трактат был сожжён в Студийском монастыре. Однако из-за гордого и высокомерного поведения папской делегации патриарх отказался её принять. В ответ, будучи недовольны приёмом, они совершили неподобающий поступок, предав анафеме, то есть проклятию, Константинопольскую Церковь.
В субботу, 16 июля 1054 года, во время богослужения в храме Святой Софии (Айя-София) в Константинополе они публично, перед духовенством и народом, положили письменную анафему на престол храма. Отлучение (экскоммуникация) и анафема были в письменной форме обращены против патриарха Михаила Керулария и его сторонников и единомышленников, если те не покаются. Символически, выходя из храма, они отряхнули пыль со своей обуви, говоря: «Да видит Бог и да судит» (Videat Deus et iudicat).
В тексте анафемы, среди прочего, утверждалось, что сам город Константинополь был христианским и православным, а что касается патриарха, то он объявлялся еретиком, как и его последователи. Им также приписывались арианство, николаитство, манихейство и духоборчество. Сам патриарх обвинялся в том, что стал монахом из-за человеческого страха и что он является неофитом, то есть недавно крещённым.
Папские легаты покинули Константинополь 17 июля, а 19 июля патриарх выразил желание встретиться с ними. Поэтому они вернулись из Селимврии, однако встреча так и не состоялась, поскольку император потребовал присутствовать на ней лично. После этого легаты окончательно покинули византийскую столицу. Из Константинополя также был изгнан дука Аргирос, военачальник в Южной Италии, открыто солидаризировавшийся с введением латинских обрядов в этом регионе.
20 июля патриарх Михаил созвал в Константинополе собор, в котором приняли участие 12 митрополитов и два архиепископа. Булла папских легатов, содержащая анафему, была переведена на греческий язык, осуждена на соборе, а пять дней спустя сожжена в Константинополе. В соборном решении, в связи с анафемой, среди прочего говорилось, что с Запада, «из западной тьмы», в Константинополь пришли некие нечестивые люди: «Они пришли как гром, или буря, или град, или, лучше сказать, как те, кто желает устранить истину». О непосредственных последствиях провозглашения анафемы говорит письмо патриарха Михаила Керулария, адресованное антиохийскому патриарху Петру, в котором он упрекает его, а также александрийского и иерусалимского патриархов, за то, что они по-прежнему поминают имя папы в диптихах во время богослужения: «Это непостижимая небрежность. Несомненно, что со времени Шестого Вселенского собора и на все будущие времена имя папы исключено из помянников наших церквей».
Великий раскол, или схизма, в истории христианства никогда не был преодолён и сглажен. Формальное снятие взаимных анаfem (проклятий) было совершено в 1965 году между константинопольским патриархом Афинагором и папой Павлом VI, но церковное единство так и не было достигнуто. Это означает, что без духовного единства, единства в вере, надежде и христианской любви нет настоящего и истинного примирения и единства, которое нельзя достигнуть административными, техническими и компромиссными средствами, а тем более политическими мерами и духовным империализмом, к которому сегодня всё чаще прибегает Запад.

Лионская уния

Император Михаил VIII Палеолог согласился созвать «Собор объединения» греков и латинян. Созванный 4 мая 1274 года папой Григорием X (1271–1276), Лионский собор (шестой вселенский собор, состоявшийся на Западе, или Второй Лионский) приобрёл авторитет благодаря участию выдающихся римско-католических богословов — Альберта Великого, Фомы Аквинского и Бонавентуры, которые действительно образуют «вершину средневековой богословской культуры» (папа Павел VI).
Греческие делегаты, впервые присутствовавшие на соборе на Западе, приняли догматический декрет «Fideli», который подтвердил, что Святой Дух исходит от Отца и от Сына как из одного начала, а не из двух различных начал. Хотя Михаил Палеолог (†1282) ратифицировал Лионский собор, а патриарх Иоанн XI (1275–1282) принял примирение, Греческая Церковь не приняла унию с латинянами. Более того, император не получил от собора обещанной помощи. Напротив, его унионистская религиозная политика подогрела антилатинское движение, которое возглавил его преемник Андроник II (1282–1328).

Флорентийская уния

Несмотря на неудачу Лионского собора, византийские императоры продолжали продвигать унию по политическим причинам. В целом унионистские соборы и сама уния как метод примирения и услов объединения лишь усилили нетерпимость между Востоком и Западом. Поэтому был предложен новый Собор объединения, созванный папой Евгением IV (1431–1447) сначала в Базеле, а затем в январе 1438 года перенесённый в Феррару.
В работе собора участвовали вселенский патриарх Иосиф, представители восточных патриархатов и Восточных Церквей, а также император Иоанн VIII (1422–1448), который надеялся получить помощь от латинян для крестового похода против турок. В январе 1439 года собор был перенесён во Флоренцию.
Учение filioque вызвало острую полемику между православным епископом Марком Эфесским и латинскими богословами (Иоанном де Монтенеро и Иоанном Торквемадой), к которым присоединился и Виссарион Никейский. 6 июля 1439 года был подписан декрет об унии «Laetentur caeli», в котором греки приняли filioque, учение о чистилище, Евхаристию на опресноках и духовный примат римского епископа.
В ноябре 1439 года был подписан второй декрет об унии с представителями Армянской Церкви. Впоследствии Коптская Церковь (1442), Сирийская Церковь (1445) и Халдейская Церковь (1445) также были вынуждены заключить унию с Римом.
Уния, заключённая в Ферраре, оказалась недолговечной. Святой Марк Эфесский организовал в Константинополе масштабное протестное движение против тех, кто подписал унию. «Униаты» были изгнаны и из других православных стран. Геннадий Схоларий, первый патриарх после падения Константинополя, сумел созвать собор в 1484 году, который окончательно отверг Ферраро-Флорентийскую унию.